Эмиль Золя (страница №13)
На страницах роману неоднократно возникает символический образ "злостного, ненасытного зверя, способного пожрать целый народ". Это шахта, в которой углекоп "работал, как вол, как живая машина для творении угля". Годы непосильного труда и лишений приводят к физическому и моральному вырождению людей, о чем свидетельствует история семьи Мае. 106 лет работают на одного хозяина - Компанию - представители этой шахтерской династии. Однако трудолюбие и мастерство не спасают семью от лишения. Бывают дни, когда в них "в буфете не было ничего съедобного, ни единственной корки хлеба, ни одной обгрызенной косточки".
Трагедия этой семьи раскрывается писателем как социальная трагедия всех пролетариев. Безжалостная эксплуатация вынуждает шахтеров Монсу подняться на борьбу за свои права. Рух углекопов Золя изображает как стихийный бунт доказанных до отчаяния людей, как "натиск... орды варваров", которые действуют не сознательно, а в силу инстинкта. Особенно четко это проявляется в сцене похода забастовщиков, которые требуют хлеба, по замерзшей равнине. "Человеческий поток, который проносился по дороге, словно стихийная сила природы", зметав все на своем пути: разрушал шахты, ломал машины, расправлялся с теми, кто не примкнул к забастовке.
Писатель не видит силы, способные укротить и повести за собой толпу. Представители разных политических партий: левый социалист Плюшар, реформист Раснер, анархист Суварин, - изображенные в романе с достаточно большой частицей иронии. Даже механик Етьен Лантье, главный герой рассказа, которому отданы все симпатии Золя, не смог стать настоящим вожаком народных масс, а оказался лишь орудиями в их руках. И хотя писатель создает в "Жерминали" целую галерею ярко индивидуальных образов шахтеров ("трагическое олицетворение человеческого горя" жена Мае, робкая и женственная Катрин, "ожесточенная бунтівниця" баба Горела, "незлобливая товстунка" Мукетта, жестокий и грубый Шавель и др.), все же главным действующим лицом произведения он делает саму массу, в которой видит здоровую жизненную силу.
Трагедия этой семьи раскрывается писателем как социальная трагедия всех пролетариев. Безжалостная эксплуатация вынуждает шахтеров Монсу подняться на борьбу за свои права. Рух углекопов Золя изображает как стихийный бунт доказанных до отчаяния людей, как "натиск... орды варваров", которые действуют не сознательно, а в силу инстинкта. Особенно четко это проявляется в сцене похода забастовщиков, которые требуют хлеба, по замерзшей равнине. "Человеческий поток, который проносился по дороге, словно стихийная сила природы", зметав все на своем пути: разрушал шахты, ломал машины, расправлялся с теми, кто не примкнул к забастовке.
Писатель не видит силы, способные укротить и повести за собой толпу. Представители разных политических партий: левый социалист Плюшар, реформист Раснер, анархист Суварин, - изображенные в романе с достаточно большой частицей иронии. Даже механик Етьен Лантье, главный герой рассказа, которому отданы все симпатии Золя, не смог стать настоящим вожаком народных масс, а оказался лишь орудиями в их руках. И хотя писатель создает в "Жерминали" целую галерею ярко индивидуальных образов шахтеров ("трагическое олицетворение человеческого горя" жена Мае, робкая и женственная Катрин, "ожесточенная бунтівниця" баба Горела, "незлобливая товстунка" Мукетта, жестокий и грубый Шавель и др.), все же главным действующим лицом произведения он делает саму массу, в которой видит здоровую жизненную силу.
| Страницы: | 123456789101112 13 14 |